close up

Леонид Якубович и Эли Гервиц. Израиль - остров чудес

Что происходит в Израиле? Вилла Абрамовича и цены на недвижимость в Израиле. Переезд в Израиль из США. Отношение к новым репатриантам. Экономика и курс шекеля. Что дает гражданство и паспорт Израиля? Можно ли спрятать деньги в Израиле? Израильская виза - могут ли отказать? Что запрещено в Израиле? Эти и другие вопросы поднимались в живом интервью, которое дал Эли Гервиц Леониду Якубовичу.

close up

Даркон – не пора ли поторопиться?

Мы помним, что еще три года назад для того, чтобы получить даркон, новому репатрианту нужно было прожить в Израиле не меньше года, и МВД Израиля очень ревностно относилось к соблюдению этого правила. Оно делило всех израильских граждан на две категории, одной из которых выдавали даркон, а другой, в первую очередь новым репатриантам, лессе-пассе. Оба документа подтверждали израильское гражданство и оба позволяли свободно выезжать из Израиля и свободно, без визы, въезжать в некоторые страны.

Но для обладателей даркона было открыто большее число стран и во время таможенной проверки паспортов у них не было никаких задержек в отличие от тех, кто предъявлял лессе-пассе. Никто не ставил под сомнение право израильтянина с дарконом на безвизовый въезд в 159 стран, но вот для того, чтобы и обладателей лессе-пассе пускали без виз в 61 страну так же, как и владельцев даркона, нашей адвокатской коллегии пришлось потратить почти десять лет, чтобы эти страны убедить.

Летом 2017 года была принята 9-я поправка к Закону о паспортах, гласящая, что новые репатрианты могут получать даркон без годичного ожидания. В борьбе, где на одной стороне находилось израильское МВД, а на другой мы с нашими клиентами, на нашу сторону встал и израильский парламент – и такой закон все-таки был принят!

Министерство абсорбции всегда держалось в стороне от вопроса видов израильского загранпаспорта для репатриантов. Но недавно, в мае 2020-го года, было сформировано новое израильское правительство, и министром абсорбции вновь была назначена репатриантка. Но не с постсоветского пространства, а из Эфиопии. И поэтому не удивительно, что уже в своем первом интервью она сообщила, что в ее планах стоит проверить, не нужно ли отменить эту самую 9-ю поправку и вновь лишить новых репатриантов права на получение даркона без годичного ожидания.

Понять новоявленного министра можно – многие репатрианты из Эфиопии добрались до Израиля, рискуя жизнью и проходя сотни, а иногда тысячи километров вовсе не для того, чтобы, получив израильское гражданство, сразу же вернуться в Эфиопию для продажи своих бизнесов и квартир. Смело можно предположить, что ни квартир, ни бизнесов у них там и не было. Политик, конечно, должен отражать чаяния своих избирателей, но для новых репатриантов из России грядущие изменения – невеселая новость.

Меня часто спрашивают, будет ли изменен Закон о возвращении. На этот вопрос я достаточно уверенно отвечал, и в прошлом году, и в этом – нет, не будет. Последний раз Закон менялся 50 лет назад, и это привело к тому, что пало правительство. В делах, которые я вел в Верховном суде, базируясь на Законе о возвращении и оспаривая попытки МВД тихой сапой протащить в него некоторые изменения в обход парламента, я предлагал прокуратуре подать проект об изменении Закона о возвращении, если он их не устраивает, на что прокуроры обычно разводили руками: «Вы же понимаете, что этот Закон изменить невозможно, это бомба замедленного действия». Об изменении Закона о возвращении я уже говорил в статьях прежде:

И если Закон о возвращении не находится в первой «группе риска», то относительно Закона о паспортах я такого сказать не могу. Очень надеюсь, что изменений не произойдет, во всяком случае, они точно не распространятся на тех, кто уже успел или еще успеет получить даркон до вступления в силу новой версии закона, если она все-таки будет принята.

Будем надеяться, что консульства в Москве и других городах откроются в самое ближайшее время, и работа консулов в ожидании пика репатриации, который сейчас все предсказывают, станет намного более эффективной и с точки зрения количества консулов, и с точки зрения их технической оснащенности. И что все, кому даркон важен, успеют его получить его еще до того, как поправка, принятая три года назад, канет в Лету.
close up

Коронавирус и мировая экономика. Интервью с Андреем Мовчаном

Как повлияет пандемия коронавируса на мировую экономику, как изменятся процессы в обществе. Об этом и многом другом - в интервью Андрея Мовчана Эли Гервицу.

О чем поговорили в выпуске:

– Как пандемия повлияет на мировой ВВП и экономику в целом?

– Какие инструменты есть у мировых ЦБ и правительств для поддержания экономики? Можно ли считать их эффективными?

– Как определить момент входа в рынок во время кризиса?

– Стоит ли ожидать значительного падения на рынке недвижимости?


СПРАВКА

Андрей Мовчан - основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan's Group, финансист и инвестор, лучший CEO управляющей компании по версии Forbes, легенда фондового рынка по версии Spears. Сфера деятельности Movchan’s Group – управление средствами состоятельных частных лиц, консультирование по вопросам управления благосостоянием, независимая оценка инвестиционных портфелей.

close up

Запрет на вьезд в Израиль «дезертирам» Армии обороны Израиля

Вы уехали из Израиля, не служив, и теперь боитесь приехать в гости, опасаясь, что вас арестуют в аэропорту как дезертира Израильское консульство отказывается продлить Вам паспорт из-за проблем с армией?

Вы читали в прессе о таких историях:
... он не был в Израиле уже десять лет ... сейчас самолет приземлится, его встретят родные ... он снова увидит родителей, сестру и племянников ... скорее бы уже ... ... человек спустился с трапа самолета в аэропорту Бен Гурион ... и тут же был арестован. Несмотря на все протесты на него надели наручники и препроводили в военную тюрьму. Через несколько дней он предстал перед военным трибуналом и был приговорен к длительному сроку тюремного заключения.

Что же произошло, почему наш герой был арестован? Мог ли он этого избежать?

За последние тридцать лет в Израиль приехало из стран бывшего Советского Союза более миллиона человек.

Большинство живет в Израиле, но многие эмигрировали в другие страны – или вернулись в страну исхода.

Одни думали, что вернутся в Израиль через пару недель, но задержались за границей на много лет. Другие возвращаться не собирались, считая, что в случае чего вычеркнут Израиль со своей карты мира, но сейчас вынуждены приехать.

У каждого своя судьба, свои причины приехать в Израиль, но всех их связывает общая черта: они уехали из Израиля в том возрасте, когда армия имеет свои планы на них или на их детей.

Как же поступать тем, кто хочет приехать в гости или вернуться?

В первую очередь, не стоит принимать решения, не владея всей информацией — до покупки билета стоит узнать, есть ли у армии какие-либо претензии к вам. Если претензий нет, то можно смело прилетать.

Если выясняется, что не все ладно (если в израильском консульстве вами был получен ответ, что нужно вернуться в Израиль и там решать проблемы с армией, или если вашему адвокату в Израиле армия ответила, что вы находитесь в статусе дезертира), то следует попытаться решить проблему и договориться с армией до — а не после — приезда в Израиль.

Пока вы находитесь за границей, у вашего адвоката есть шансы прийти с армией к договоренности, и избежать проблем в аэропорту, а тем более суда и тюрьмы. Напротив, после прилета эти шансы резко уменьшаются — оно и понятно, тяжело назвать равными позиции сторон, когда одна из них находится в тюрьме у другой.

Шансы на достижение договоренности с армией зависят от очень многих переменных, но место вашего нахождения все-таки самая главная из них. Пока Вы находитесь за границей, ваш адвокат может вести длительные переговоры с армией, подавать апелляции в случае отрицательного ответа.

В любом случае, даже если переговоры с армией не принесут успеха, вы по крайней мере будете знать, что вас ожидает, и сможете принять наиболее подходящее для вас решение и заранее подготовиться к его выполнению.
close up

Пора валить? Уроки физики от юриста

Представьте себе метафизический ипподром двадцать лет назад. К забегу в ХХI век готовятся две “лошадки”: Израиль и Россия. На кого вы поставите? На “темную лошадку”, маленькую страну неизвестно где, на улицах которой взрываются автобусы, а крах доткомов оставил без работы сотни высококлассных специалистов, которые массово уезжают за рубеж в поисках заработка? Или на страну, в которой только что закончился бурный период первоначального накопления капитала (“лихие девяностые”), которую сравнивают с клондайком, в которой владельцы “молодых денег” ищут — и находят! — интересные проекты для инвестиций, а рекламный рынок, рынок недвижимости, медиарынок, логистика и ритейл растут как на дрожжах? Казалось бы, ответ очевиден, фаворит определен. И многие израильские граждане с российскими корнями возвращаются на доисторическую родину.

Я переживал это очень остро: уезжали мои друзья. Я даже инициировал встречу с премьер-министром Биньямином Нетаниягу, вторая каденция которого пришлась как раз на конец 2000-х годов, чтобы представить ему проект, призванный вернуть в Израиль тех, кто уехал в Россию в поисках лучшей жизни. Он не поверил, что у меня это получится. Но законы физики были на моей стороне, а именно: представление о том, как работают закон сообщающихся сосудов и закон маятника.

Первый хорошо описывает систему “Россия — Израиль” с точки зрения движения людей и активов, а второй — описывает принцип этого движения. Другими словами: если миллионы евреев уехали из Советского союза в Израиль, а потом часть вернулась обратно, можно смело утверждать, что через некоторое время движение повторится в обратном направлении — и мои друзья вернутся в Землю Обетованную. Важно помнить, что “если точка подвеса (маятника) не неподвижна, а совершает колебания, то у маятника может появиться новое положение равновесия”; в нашем случае это означает, что при изменении условий в Израиле, вернуться домой может даже больше людей, чем уехало в Россию в поисках новых возможностей.

Для того, чтобы оценить динамику процессов, произошедших в Израиле за те двадцать лет, что длится забег, с описания которого мы начали рассказ, посмотрим для начала на курсы валют. Шекель по отношению к доллару укрепился почти на 20%. Рубль же упал к доллару более чем в два раза. При этом движение было отнюдь не ровным и последовательным, как в случае с шекелем.

Второй критерий — это цены на недвижимость в Израиле. За последние десять лет цены на израильскую недвижимость в среднем выросли примерно также, как рубль упал к доллару, то есть больше чем в два раза. И процесс шел без рывков вверх или вниз. Это говорит о том, что спрос, сколько бы его не называли спекулятивным, и предложение, сколько бы его не называли “дутым пузырем”, развиваются в соответствии с законами рынка. Иначе колебания были бы резкими и непоследовательными. При этом на Рублевке, которая вся выставлена на продажу, цены просели где вдвое, а где и втрое. Синусоида цен в этом элитном районе Подмосковья больше похожа на американские горки, чем на плавное поступательное движение.

* * *

Поставьте подряд три ведра, в крайнее слева налейте воду горячую, в крайнее справа — ледяную, а в то ведро, что посередине — поместите воду комнатной температуры. Опустите ладонь левой руки — в горячую, а правой — в ледяную воду. А потом быстро переместите обе ладони в среднее ведро. Левой руке какое-то время будет холодно, а правой, напротив, горячо. Через какое-то время к вам вернется адекватное восприятие температуры из-за отсутствия резких перепадов. Крайние ведра — это Россия в начале двухтысячных и сегодня. А среднее — Израиль.
* * *

Практически все мои друзья вернулись в Израиль — кто-то полностью, свернув бизнес в России и вложившись в спокойные израильские активы, демонстрирующие стабильный рост, кто-то частично, страхуя риски.

Обошел ли Тель-Авив Москву по ценам на недвижимость и количеству долларовых миллионеров — пока вопрос открытый. Но успешные люди чувствуют вектор. И вектор происходящего в России им, очевидно, не нравится: слишком велики риски, которые невозможно просчитать, слишком быстро и внезапно меняются правила игры. Представьте свои ощущения, если во время шахматной партии вам внезапно развернули доску… Вряд ли вы будете в восторге от того, что вся ваша выверенная стратегия теперь работает против вас.

Если говорить про российскую банковскую систему, то неважно кому верить: тем ли, кто говорит, что подавляющее большинство банков — это пустышки-банкроты, которые за счет вкладчиков финансируют бизнес-проекты отдельных групп влияния; или тем, кто утверждает, что самой большой мафией сегодня является агентство по страхованию вкладов, которое отбирает замечательные активы — совершенно не важно, какое из этих утверждений верно. Даже одной мысли из двух достаточно для того, чтобы с уверенностью говорить о том, что “не все в порядке в Датском королевстве”.

Израильская банковская система — антипод российской. Она картелизирована — не в криминальном, а в экономическом смысле; совершенно не ориентируется на потребности клиентов; технологически израильские банки отстали от Сбера навсегда. Но только я думаю, что россияне поменяли бы свои проблемы на наши не глядя. Просто потому, что израильские банки стабильны и их правила игры известны заранее, предсказуемы. И уже поэтому привлекательны.

Вернемся к сообщающимся сосудам. Если не учитывать людей, которые находятся под уголовным преследованием или в ситуации рейдерского захвата, никто не бежит из России сломя голову. Потому что это очень невыгодно — избавляться от активов под давлением и в сжатые сроки. Но я не уверен, что это хорошая новость. Эмоциональные решения принимаются быстро. Но и отменяются тоже быстро. Те решения, которые принимаются долго и взвешенно, обычно никто не меняет.

Россияне отправляют детей учиться за рубеж не для того, чтобы они возвращались в Россию применять эти знания, а для того, чтобы получить профессии, востребованные на глобальном рынке труда. Многие израильтяне, напротив, получают медицинские дипломы за рубежом потому, что поступить в европейские вузы проще, чем в израильские; но делают они это исключительно для того, чтобы работать по специальности на родине. Если внезапно и в России, и в Израиле будет издан закон, запрещающий принимать при трудоустройстве дипломы Оксфорда, Кэмбриджа или университетов Лиги Плюща, то в России поток желающих получить эти документы увеличится, а в Израиле резко уменьшится.

Это не значит, что израильтяне игнорируют глобализацию. Многие мои соотечественники хотели бы иметь второе гражданство, чтобы вести бизнес с арабскими странами. Для этого они “поднимают с земли” польское или литовское гражданство, которое положено им по праву рождения. Есть тренд на получение “сефардских” гражданств: португальского или испанского. Но речь идет только об израильтянах, которым положено второе гражданство, и которые спрашивают себя: не будет ли оно лишним. В сегодняшней России подход прямо противоположный. В отношении второго гражданства справедлива строчка Высоцкого: “Ну а мне плевать чего, но чтоб красиво”. Это — осознанная необходимость, цель, к достижению которой идут через открытие бизнесов или приобретение недвижимости за рубежом. Последнее в Израиле тоже популярно, но не как инструмент получения второго гражданства, а как инвестиция. И олигархи, и простые люди инвестируют из Израиля в Англию, Болгарию, Грузию и другие страны. Но это всегда вложение денег. Никто всерьез не рассматривает возможность переезда туда на ПМЖ, никто не рассматривает инвестицию как путь к получению второго гражданства.

Россияне, в отличие от израильтян, покупают не только дачи, но и квартиры. Разница в том, что первое — временное пристанище для комфортного отдыха и объект инвестиций, а второе — возможное постоянное жилище, запасной аэродром. И Израиль сегодня — очень популярен среди россиян, имеющих возможность и желание вкладывать деньги за пределами Российской Федерации.

Я очень далек от того, чтобы идеализировать Израиль — у нас хватает проблем, но эта страна заслуживает того, чтобы в ней жить. Самый главный плюс, с моей точки зрения, и с точки зрения наших клиентов с постсоветского пространства, заключается в отсутствии противостояния между государством и гражданином.

Государство понимает, что любой контакт между гражданином и чиновником — это двойной убыток. Во-первых, чиновнику нужно платить зарплату и обеспечивать рабочее место. Во-вторых, то время, которое гражданин тратит на контакт с государством, могло быть потрачено на то, чтобы “запилить в гараже стартап”, который может быть продан за сотни миллионов долларов и обеспечит десятки рабочих мест, то есть увеличит количество налоговых поступлений, усилит позиции страны на международном рынке и сократит количество необходимых социальных выплат.

Второй момент — это, как уже отмечалось выше, стабильная положительная динамика национальной валюты. Шекель сегодня является одной из самых жестких валют в мире. Доллар укрепляется к евро, рублю — читаем мы на английском и на русском языках, а на иврите я читаю о том, что доллар к шекелю падает. И это не проблема перевода. Это — экономическая реальность.

Мне, как экспортеру услуг (наша целевая аудитория — это в первую очередь вы, читающие мою статью в России и других странах бывшего СССР) — сильная местная валюта создает проблемы, но они ничто по сравнению с возможностью жить без валютной болтанки. Я ни за что не хотел бы поменяться местами с людьми, которые пережили падение рубля к доллару на 20 пунктов в один день.

Наконец, третье — это цены на недвижимость. Израиль — одна из немногих стран, где недвижимость является экспортным товаром, что обеспечивает диверсифицированный международный спрос на эти активы. А высокая рождаемость и положительное миграционное сальдо обеспечивает рост спроса локального.

Если же говорить о перспективах, о судьбах второго поколения наших клиентов, то стоит отметить, что безработица в Израиле находится на историческом минимуме, в районе четырех процентов. Даже если вы убеждены в том, что вашим детям не придется искать работу, важно знать, что ликвидность ваших активов будет стабильно высокой: всегда будут те, кто сможет позволить себе арендовать вашу “дачу” во время вашего отсутствия. Низкий показатель безработицы, помимо прочего, говорит об устойчивости не только экономической, но и социальной системы. Другими словами, ни вас, ни ваших детей не ожидают серьезные социальные потрясения. Если бы в Испании безработица была на израильском уровне, возможно, вопрос отделения Каталонии не стоял бы на повестке дня.

Если двадцать лет назад специалисты уезжали на заработки за границу, то за последние десять лет ситуация изменилась и Израиль стал магнитом для тех, кто имеет право на репатриацию. Причем, речь не только о России. Приезжают люди из США, Канады, Франции, Германии. Одна из причин — очевидно, не единственная — вторая Ливанская война. Исчез с повестки дня вопрос о существовании Израиля. И соседи, которые были бы рады исчезновению нашей страны свыклись с мыслью, что Израиль здесь всерьез и надолго.

Следующий момент: у Израиля была сравнительно низкая стартовая точка: молодое государство с не самой выигрышной локацией, во враждебном окружении, без каких-то природных ресурсов. Но в итоге нам удалось найти свое место на глобальной шахматной доске. Именно Израиль называют сегодня “нацией стартапов”, а количество местных “единорогов” (компаний, с рыночной оценкой свыше миллиарда долларов — ред.) растет с каждым годом. Здесь создана потрясающая экосистема, которая позволяет людям реализовывать самые смелые планы, которая дает бизнесменам возможность учиться на своих ошибках. Совсем недавно такой экосистемой могла похвастаться только Кремниевая долина.

Итак, Израиль для многих является запасным аэродромом. Зачем люди строят запасные аэродромы и соответствует ли современный Израиль их потребностям?

Пройдемся снизу вверх по Пирамиде Маслоу. Что бы ни втирали СМИ, Израиль — это спокойная страна с точки зрения личной, физической безопасности (равно в уголовном и в военно-террористическом аспекте). Мы отпускаем детей гулять ночью одних на улице. А единственная причина, по которой они сами не ездят в метро заключается в том, что его еще не достроили.

Израиль — страна, свободная от ожидания социальных катаклизмов.

Израиль безопасная страна для инвестиций в недвижимость и в валюту. Ввод денег в Израиль — процесс сложный, но зато в качестве бонуса вы получаете признание легальности ваших средств подавляющим большинством мировых банков, знакомых с израильскими процедурами комплаенс.

Израиль, особенно Тель-Авив и пригороды, место очень космополитичное, выходцы из России даже во время коротких визитов, не сталкиваются тут с языковым барьером: здесь говорят на русском больше, чем в любом другом мегаполисе мира. Ну, может быть, кроме Москвы.

Наконец, это единственная западная (да-да, это не ошибка, это — мое определение статуса Израиля) страна, которая не имеет аллергии на российские деньги и на их владельцев.

* * *

Как же так случилось, что маленький, “воюющий” Израиль дает бой Лазурному берегу или Туманному Альбиону? Почему это происходит, хотя вроде бы происходить не должно?! Просто неожиданно выяснилось, что Израиль давно не жаркая непонятная страна третьего мира.

Рынок редко ошибается. И если люди своими миллионами голосуют за Израиль, когда речь идет о покупке квартир и инвестициях в местные проекты; если десятки тысяч долларов тратятся на регулярные поездки в Израиль, чтобы отдохнуть и подлечиться, то примите как факт: это происходит потому, что современный Израиль — продвинутая западная страна, в которой людям хорошо.


Перестаньте задавать этот вопрос! Никто же не спрашивает, почему человек из российской глубинки вдруг переезжает в Москву — всем понятно, что у него открываются новые возможности, никто не пристает к нему с расспросами: почему он вдруг решил перебраться в столицу. Когда человек из Москвы едет учиться в Лондон — ему, возможно, завидуют, но тоже не задают вопросов. Когда тысячи людей принимают решение строить для себя запасной аэродром именно в Израиле — значит, пришло время перестать задаваться вопросом “почему”. Настало время спросить себя: “не пора ли?”

close up

Будет ли изменен закон о возвращении?


Спешу успокоить. Я думаю, что Закон о возвращении в ближайшее время изменён не будет.

Через два месяца Израиль идёт на третьи в течение года парламентские выборы. И в связи с этим у нас уже больше года нет правительства, и, соответственно, нет законотворчества. Поэтому я надеюсь, что настолько важный и эмоционально заряженный закон как Закон о возвращении в обозримом будущем никто не тронет.

В то же время разговоры на эту тему в последнее время вышли на уровень, которого я давно не припомню. В России есть глава РПЦ, патриарх. В Израиле есть аж два «патриарха»: главный ашкеназский раввин и главный сефардский. И вот последний недавно заявил, что в Израиль завезли чертову тучу гоев, ненавистников иудаизма и вообще коммунистов. То есть понятно из этого, насколько главный сефардский раввин в курсе того, что сегодня происходит в мире и в России в частности? Потому что при всём моем «уважении» к Зюганову и коммунистической партии, привезти в Израиль коммунистов, думаю, никак не получится, даже если очень постараться.

А незадолго до этого наше министерство внутренних дел, главой которого является Арье Дери из той же самой партии ШАС, которая, собственно, и выдвинула в свое время главного сефардского раввина, опубликовало данные о том, что только один из двадцати пяти репатриантов из России является евреем. Потом эти данные, правда, были несколько дезавуированы, и было озвучено, что на деле 40% «русских» репатриантов являются евреями, а 60% - не являются, что, на самом-то деле, и удивлять сильно никого не должно, потому что в каждой семейной паре, где только один из супругов еврей, а второй нет, процент евреев, соответственно, не будет превышать 50%. А если в этой паре евреем является муж и есть дети, то они по иудейскому религиозному канону тоже не будут евреями, потому что еврейство передается по матери, а не по отцу (в отличие от советских и российских правил).

Что же в Законе о возвращении так не нравится еврейским религиозным деятелям? Их нападки нацелены на так называемый Параграф о внуке. Действительно, с 1970 года Закон о возвращении гласит, что право на репатриацию в Израиль, на получение израильского гражданства, имеют не только евреи, то есть те, у кого мама еврейка, но и их супруги, а также их дети, вместе со своими супругами. И внуки, вместе со своими супругами. Причём Закон подчеркивает, что это право на репатриацию неевреев не зависит от того, жив ли их еврейский предок или нет и репатриируется он с ними или нет. Поэтому, по-хорошему, если бы главный сефардский раввин был бы последователен, то ему, конечно же, мешал бы этот самый параграф, только он бы называл его не параграфом о внуках, а параграфом о детях. Потому что дети еврея от русской жены, с точки зрения иудаизма, тоже евреями не являются.

Возможно, в данном случае «сезонное обострение» у израильских ультрарелигиозных деятелей связано с тем, что в последние годы израильское правое правительство возглавлялось крупнейшей партией, в тандеме с которой шли религиозные партии, а также партия НДИ - Наш Дом Израиль. Лидер НДИ Авигдор Либерман за последний год неоднократно дал ясно понять, что не готов более подчиняться религиозному диктату. Он не даёт сформировать правое правительство, которое он, на самом деле, называет фанатично религиозным мессианским. Таким образом Либерман, отрывая религиозные партии от кормушки, а религиозных министров – от насиженных кресел, спровоцировал в их рядах эту бурю с Законом о возвращении. И, скорее всего, именно поэтому вдруг снова стал муссироваться вопрос о том, насколько «чистыми» евреями являются новые репатрианты.

Я же на это отвечу словами, которые до меня повторялись не раз: если наши люди были признаны достаточно «еврейскими», для того чтобы служить в армии обороны Израиля, воевать и гибнуть за Израиль - то они, уж точно должны быть евреями для всего остального.
close up

Когда криптаном быть лучше, чем генералом


13 января агентство The Bell сообщило, что бизнесмен Борис Ротенберг проиграл и во второй, апелляционной, инстанции процесс против четырех скандинавских банков.

В рамках этого процесса г-н Ротенберг пытался получить банковские услуги от банков-ответчиков, в то время как они вовсе не горели желанием эти услуги ему предоставлять. Дело в том, что, не состоя ни в каких европейских санкционных списках, бизнесмен Ротенберг оказался в списках американских, и скандинавским банкам вовсе не светило схлопотать от жандарма нашей маленькой планеты, США, сумасшедшие штрафы. Потому решение этого суда было ожидаемым.

В связи с этой историей, я, ничего не понимая в скандинавском банковском праве, хочу тем не менее провести параллель с банковским правом в Израиле.

Итак, в Израиле Закон о банковской деятельности запрещает израильским банкам отказывать в предоставлении банковских услуг «без существенных оснований». Причина этого запрета именно в Израиле ясна: здесь банковская система, как мы неоднократно писали, очень картелизирована – в экономическом, а не в уголовном смысле этого слова. Переводя на российский язык, в Израиле есть «два Сбера и три ВТБ». Поэтому, соответственно, регуляция против банков в Израиле в среднем жестче по сравнению с остальным миром.

До недавнего времени, еще лет десять назад, у израильских банков не было веских причин отказывать в предоставлении услуг. Но тут пришли американцы и в разных странах начали штрафовать банки направо и налево за действия, которые они расценивают как неподобающие, и с оценкой которых и мы тоже в большинстве случаев согласимся. В большинстве, но не во всех.

Первое израильское дело, о котором я хочу рассказать - это иск компании Bits of Gold, которая занималась покупкой и продажей криптовалюты. Криптовалюта не хранилась на самом счету в израильском банке, на этот счёт покупатели переводили деньги, компания, соответственно, эту криптовалюту для них покупала и им ее отправляла.

В какой-то момент израильский банк решил блокировать деятельность этой компании, несмотря на то, что ни в каких конкретных нарушениях она не была замечена. Все необходимые лицензии для валютной (не криптовалютной! – таких лицензий в Израиле просто нет) деятельности она имела. Банк мотивировал свои действия тем, что в Израиле не существует позиции регулятора, от которой можно было бы отталкиваться и хеджировать свои риски, и потому он предпочитает перестраховаться и вообще не работать с чем-то, что хотя бы немного попахивает криптовалютами.

Окружной суд принял позицию банка, сказав, что если регулятор не помогает банку принять правильное решение, то банк может пойти по пути наименьшего сопротивления. Судья завершил свое постановление предположением, что когда-нибудь криптовалюта наверняка станет мейнстримом, и банки будут бегать за такими компаниями и уговаривать их стать своими клиентами. Но пока это время еще не пришло, и поэтому банки имеют полное право перестраховаться.

Для компании Bits of Gold закрытие счета было бы равносильно смертному приговору, так как аргумент банка «мы закрываем счёт у себя, но клиент может открыть счет в другом банке» - был совершенно пустым, ведь все остальные банки в Израиле ведут себя точно так же. В общем, компании Bits of Gold ничего не оставалось, кроме как апеллировать в Верховный суд. Который решение окружного суда отменил, постановив, что банки конечно же должны хеджировать свои риски, не совершать незаконных действий и не работать с клиентами, которые такие действия совершают, но выплескивать ребенка из люльки вместе с водой банки права не имеют. И если у банка есть претензии к конкретной компании – он должен озвучить эти претензии и закрыть ее счет, если ему не предоставят убедительные ответы. Но отказываться работать с конкретной отраслью - это очень комфортная позиция для банка, но неправильная для государства.

Вторая история более свежая и более поучительная в контексте дела Ротенберга.

Давайте смотреть правде в глаза - Ротенберг всё-таки … не настоящий финн. А вот Исраэль Зив - настоящий израильтянин. И он не просто настоящий израильтянин, а генерал армии обороны Израиля в отставке. А в израильской армии генералов не в пример меньше, чем в армии российской, то есть это достаточно видная фигура. Так вот, у генерала Исраэля Зива тоже возникли проблемы с израильским банком. Не потому, что у него на счету было слишком мало денег. Скорее даже наоборот, денег у него там было, конечно, меньше, чем у Ротенберга, но довольно много. Однако и он попал, вы не поверите, в … американские санкционные списки! Попал туда за операции, которые он, по мнению американцев, совершал с продажей оружия в Южном Судане.

Итак, израильский банк, который вел счет компании Израиля Зива, увидев его имя в американских санкционных списках, конечно, сообщил о прекращении деятельности на счету, дав Исраэлю Зиву некоторую отсрочку и предложив ему забрать деньги из банка. Исраэль Зив тоже обратился в израильский суд, утверждая, что ничего незаконного он не сделал, что он заслуженный военный, что все его действия были в рамках правового поля, и что в американские санкционные списки он попал по ошибке, которую он в скором времени надеется исправить.

В этом деле израильский суд принял сторону банка, сказав, что израильские банки, действуя в нарушение санкций, безусловно, принимают на себя очень большие финансовые риски, и что израильский банк, при всем уважении, не является апелляционной инстанцией над американским минюстом. Поэтому совершенно логично для банка хеджировать свои риски и, обнаружив человека в санкционных списках, в первую очередь перестать с ним работать. Если клиенту удастся свое имя из этих списков вымарать, то тогда ничто не помешает ему вернуться, и банк снова будет с ним работать.

В чем разница между делом Bits of Gold и делом генерала Исраэля Зива? В том, что в первом случае суд не был готов позволить банкам дуть не просто на холодное, а на лёд, и когда речь идет об отраслевых опасениях, то банк за этими опасениями спрятаться не сможет. Но когда речь идет о персональных санкциях, банк не должен ложиться на рельсы и принимать на себя риск быть оштрафованным только ради того, чтобы обеспечить своему клиенту возможность продолжать вести коммерческую деятельность.

Так что в американские санкционные списки лучше не попадать, но из России, ни даже из Израиля.

close up

Как организовать переезд в Израиль, если вы владелец бизнеса в России

Практически у каждой страны существует та или иная миграционная политика и четкое понимание целевой аудитории, которую государство больше всего хочет заполучить. Например, американцы хотят привлечь к себе талантливых студентов, подающих надежды медиков или бизнесменов и инвесторов. Европейцы, имея ситуацию с очень низкой рождаемостью, понимают, что вынуждены импортировать рабочую силу на неквалифицированную и низкооплачиваемую работу, призывая мигрантов из Ближнего Востока и Африки. Точно такие же цели, похоже, преследует и Россия.


У Израиля же миграционную политику заменила политика репатриации. Правительство, возможно, думает, что «Законом о возвращении» и большим забором на границе с Египтом оно решает все миграционные проблемы: забор не пускает тех, кого в Израиле видеть не хотят, а Закон открывает двери евреям и членам их семей, среди которых точно должны оказаться и талантливые студенты, и подающие надежды медики, и те самые бизнесмены с инвесторами.


Поэтому, говоря о переезде бизнесменов в Израиль, к сожалению, речь может идти только о тех людях, которые имеют еврейские корни или супругов с такими корнями, и, по удачному стечению обстоятельств, - являются еще и предпринимателями. Процесс получения гражданства одинаков для всех групп населения: топ-менеджеры должны сначала доказать своё право на репатриацию, а потом уже решать, как совмещать наличие израильского гражданства и российские бизнесы.


Жизнь в самолете


Собственники и топ-менеджеры по разному подходят к вопросу переезда и получению дополнительного гражданства. Топ-менеджер генерирует доходы там, где он находится физически, и если однажды он перестанет пять раз в неделю появляться в офисе, то и доходы прекратятся. С владельцами бизнесов ситуация обстоит иначе, ведь владеть активами можно из любой точки земного шара.


Процесс получения израильского гражданства – не одномоментный порыв или рывок. Обычно к нему подходят издалека, и начинают подготовку необходимых документов заранее. Параллельно идет и плавная перестройка «вертикали власти» внутри компании. Многие наши клиенты начинают постепенно уходить от оперативного управления. Быть исполнительным директором своей фирмы и переехать в Израиль намного сложнее, чем быть председателем совета директоров, который отвечает за стратегическое управление. Полностью уйти от «операционки» своего бизнеса непросто: часто мы наблюдаем такую картину, когда вначале переезд совершают жена и дети, а глава семьи живет в самолете, разделяя свое время между двумя странами. Но рано или поздно у всех людей, не только бизнесменов, вопрос «в какой стране проще зарабатывать» сменяется на вопрос «в какой стране я хочу встретить старость и растить своих детей». А еще однажды приходит понимание разницы между видом на жительство, который временный, и гражданством, которое навсегда.


Новый бизнес


В силу своих предпринимательских привычек и нацеленности на использование возможностей, многие бизнесмены считают, что любая страна, где они проводят больше двух недель в году, должна генерировать доход, который покроет расходы их нахождения там. Поэтому, приезжая в Израиль чуть больше, чем на время отпуска, многие наши клиенты вынашивают идею создать адаптированную копию своего бизнеса тут.


Подход в этом плане достаточно распространенный: оставляя в России back-офис, они пытаются создать в Израиле front-офис, предлагая те же самые услуги для израильтян. С экономической точки зрения это грамотное решение, потому что российский специалист заведомо дешевле местных, а во многих сферах – еще и более профессиональный. Этим путем достаточно успешно идут собственники инжиниринговых компаний и IT-бизнесов. Но нужно понимать, что в сфере ведения бизнеса Израиль – сложная страна со своими неписаными правилами, которые не так легко «считать» в одночасье. Поэтому большинство новых бизнесов открываются в партнерстве с местными игроками, знающими реалии местного рынка и имеющими налаженные связи внутри страны. Даже McDonald’s, один из самых узнаваемых брендов в мире, имеет в Израиле локального партнера.


Золотая жила Израиля


Другой принятый путь создать себе источник дохода в Израиле – инвестировать в жилую недвижимость. Не с точки зрения проживания и покупки квартиры для себя (хотя в последнее десятилетие такое вложение средств себя прекрасно оправдывало), а с точки зрения инвестиции с целью извлечения прибыли. И если простая сдача в аренду приносит гарантированный, но скромный доход, то программа реновации и защиты от землетрясений под названием «Тама 38» позволяет войти на строительный рынок с не очень высокой точкой входа. Дело в том, что до 1980 г. стандарт застройки не соответствовал современному видению сейсмических рисков. Государство не может взять на себя все расходы по укреплению домов от землетрясения, и израильтяне нашли выход: подрядчик с разрешения муниципалитета и согласия жильцов укрепляет или перестраивает дом, а за это ему позволяют достроить еще несколько этажей. То есть на выходе подрядчик получает не просто землю, на которой можно построить квартиры в одной из стран с самыми быстро растущими ценами на недвижимость, а недвижимость на самых верхних, и соответственно самых дорогих, этажах.


А что с налогами?


За все хорошее приходится платить. Израиль, по сравнению с Россией, является социально-ориентированной страной с высокими «европейскими» налогами. Но у еврейского государства для вас хорошие новости: наличие гражданства не превращает человека в налогового резидента. Для новых репатриантов в Израиле существует особый налоговый режим: в течение 10 лет государство не претендует на налоги с зарубежных пассивных доходов. Таким образом, налоговый вопрос перестает быть таким острым и пугающим. Другое дело, что ввести зарубежные деньги в банки Израиля сегодня не так просто. Но это тема для отдельного обсуждения.


Этот материал опубликован на блог-платформе Forbes.
close up

Гражданство 2.0. Или просто 0 …

Помните мою статью полуторалетней давности про раздвоение банковской системы? Теперь то же самое начало происходить с гражданствами.

Есть три способа обзавестись каким-то гражданством. Один – это удачно родиться. Второй – это реально куда-то переехать, выйти замуж, поехать учиться. Третий способ делится на две очень разные половины. Одна половина – это гражданство по праву крови, другая половина – это гражданство за инвестиции. И до недавнего времени между ними не было никакой разницы, кроме, конечно, цены. И тот, и другой способ приводил к тому, что у вас появлялось еще одно полновесное гражданство – вы почти "рождались заново". Если у вас были, например, финские, или немецкие, или греческие, или румынские, или еврейские корни (в разные периоды времени свои границы открывали по этническому принципу разные страны), вы не обязаны были быть очень богатым человеком – вы могли просто переехать жить в эти страны, из которых произошли ваши предки. А если вы все-таки были очень богатым человеком, то вы часто не переезжали туда, а просто получали гражданство этих стран.

Но есть люди, которым в этом плане повезло меньше. Перефразируя Высоцкого: совершенно русские люди, никто к ним не влез, в том числе татарин. Для них оставался только один путь, давайте называть вещи своими именами: покупка вида на жительство или гражданства. И если, говоря о этнических гражданствах, можно еще говорить о каком-то "зове крови", то гражданства за инвестиции при всех красивых словах – это совершенно коммерческая сделка. Вы вносите деньги напрямую или косвенно в наш госбюджет, либо в суверенный фонд, либо путем покупки недвижимости, а мы за это даем вам право находиться на территории нашей страны и соседних стран. И щеголять нашим паспортом.

Как всегда с опозданием, но все же выяснилось, что с точки зрения «мировой закулисы», «вашингтонского обкома», ОБСЕ и других тайных правителей этого мира, расклад, при котором люди могут двоить свои личины за относительно небольшие деньги, не очень комфортен.

Может ли быть, что когда-нибудь будет нанесен удар и по программам этнической репатриации: будь то израильской, немецкой или греческой? Да, конечно, это тоже когда-то может произойти. Но в очереди до нас еще очень много претендентов "получить по голове от всемирного правительства". И это как раз те страны, которые приторговывают своими гражданствами и паспортами, причем, чем выше уровень страны, тем сильнее, очевидно, будет удар.

Во-первых, потому, что у этих стран есть альтернативы – торговля гражданствами не является для них единственным источников дохода, и лишившись его они не загнутся.

Во-вторых, потому, что эти страны являются частью, например, Евросоюза, и им не плевать на то, что про них говорят и думают их соседи.

Должна ли удивлять эта тенденция? Думаю, скорее наоборот. Было бы странно, если бы этого никогда не произошло. И будет странно, если она остановится там, где мы находимся сейчас.

Я не политик, поэтому могу делать прогнозы. Вариантов развития событий я вижу несколько.

Один из них – система реально себя очистит, и на этом остановится. Страны не будут давать гражданства уголовникам и мошенникам. Но при этом будут продолжать предлагать инвестиционные программы так, как делают США. Кипр, Мальта, Англия, далее везде, проведут проверки, зайдут в Гугл, выкинут тех людей, которые купили гражданство на ворованные деньги, и будут и дальше продолжать привлекать стартаперов, инвесторов и других HNWI.

Но опыт параллельной стези – банковской – подсказывает как минимум еще один возможный вариант развития событий – это тотальная паранойя. Мы видим, что происходит сейчас в банках. Если у вас нет четкой картины, послушайте Андрея Мовчана: комплаенс-департаменты банков сегодня набирают больше сотрудников, чем департаменты аналитики и трейдинга. И что комплаенс, как газ, занимает все свободное пространство.

И мы очень хорошо это видим на примере израильского банковского сектора, который является прекрасной лакмусовой бумажкой, потому что он очень маленький. В Израиле мало банков, и поэтому им замечательно удается, ни в коем случае не нарушая антитрастового законодательства, проводить весьма унифицированную политику.

Если 20 лет назад это была унифицированная политика наибольшего благоприятствования, то сегодня это унифицированная политика тотального выжимания любых нестандартных клиентов и нестандартных денег. Потому что чиновнику за то, что в его банке окажется немножко больше денег, никто премию не выпишет. А вот если что-то пойдет не так, голову ему оторвут. Или, по крайней мере, он так думает.

А откуда будут привлекать чиновников, которые будут заниматься гражданством за инвестиции? На эти функции идеально подойдут банковские комплаенс-офицеры. То есть это будут чиновники до мозга костей, перестраховщики, которым, конечно, проще и спокойнее для себя не принимать положительного решения, потому что предоставление гражданства и паспорта меняет мир, а отказ, затягивание рассмотрения, отсутствие ответа мир не меняет. Полагаю, что инерция и в этой сфере тоже докажет нам свою почти безграничную силу, которая, как мне кажется, недооценивается.

И тогда мы узнаем, какова реальная стоимость недвижимости в некоторых странах, если ее открепить от "золота" гражданства или вида на жительство.
close up

Очереди в консульство по репатриации резко сократятся?


Ожидание очереди на интервью к консулу по репатриации в Москве может занимать сегодня около пяти месяцев. Есть надежда, что в обозримом будущем срок ожидания резко сократится. Не потому, что станет меньше репатриантов, и не потому, что станет больше консулов. Просто система, с небольшим опозданием, сделала шаг в двадцать первый век. Ну а мы ей немного в этом помогли …

Вот уже почти тридцать лет новые репатрианты из России, Украины и других стран постсоветского пространства в начале процесса репатриации заполняют подробную анкету, которая позволяет консулу взглянуть на семейную ситуацию человека и в идеале принять взвешенное и правильное решение, базирующееся на фактах. Это сорокастраничную анкету репатрианты первый раз видели в консульстве, и заполняли ее от руки, на месте, до интервью.

14-го ноября эта анкета впервые была опубликована на сайте консульства, пока только в Москве. Можно предположить, что со временем и на других сайтах консульства эта анкета тоже будет опубликована, потому что ничего не мешает людям, например, из Киева, зайти на сайт московского представительства, взять оттуда анкету и ознакомиться с ее содержанием. А самое главное – заполнить ее дома, в спокойной обстановке.

Вроде бы речь идет об очень логичном шаге, и удивляться надо не тому, что он был сделан, а тому, что этого не было сделано ранее, и что вместо того, чтобы прийти в консульство с заранее заполненной анкетой люди были вынуждены заполнять ее на месте, часто с детьми на голове. Но этот шаг дался государству Израиль очень тяжело.

Частично это связано с тектоническими сдвигами в работе Натива – консульства по репатриации – которые произошли после назначения новым главой Натива Неты Пелег-Брискин.

Думаю, свой вклад в это внесла и наша адвокатская коллегия. Еще год назад консульство не просто не публиковало эту анкету у себя на сайте с тем, чтобы люди могли заполнить ее заранее, сэкономив при этом свое время и время работников консульства. Даже в судебных тяжбах, в которых мы оспаривали отказ в репатриации, консульство отказывалось предоставлять людям заполненную ими самими анкету, которая часто была необходима для того, чтобы выстроить правильную линию иска и доказать неправомочность отказа. Прокуратура на полном серьезе утверждала в суде, что анкета – это почти военная тайна.

Очевидно, количество поданных нами исков, с одной стороны, и новые веяния в Нативе, с другой, привели к тому, что кто-то по ту сторону баррикады остановился и действительно спросил: а является ли эта анкета такой уж страшной тайной в 2019 году? И пришел к выводу: нет, конечно, не является. И теперь станет намного легче не только жизнь потенциальных новых репатриантов (те, кто заполнял анкету в консульстве в окружении сотен людей и с детьми на руках, меня поймут), но и жизнь консулов. Процессы будут проходить эффективнее, а значит быстрее – что должно привести и к постепенному уменьшению очередей.

Это уже второе очень существенное изменение в политике консульства, которое является прямым результатом деятельности израильской русскоязычной адвокатской коллегии «Эли Гервиц». В течение четверти века консулы отказывали в репатриации в устной форме, нарушая старый, мало кому в Израиле известный, но от этого не менее обязательный закон. После нашего вмешательства этой практике был положен конец, и теперь отказы выдаются в письменном виде. Все равно неприятно, но по крайней мере ты понимаешь, против чего бороться.

Окончатся ли на этой положительные сдвиги в работе Натива? Конечно, нет. Каковы будут следующие изменения? Как говорится, следите за рекламой.